Нашла на днях стереомультики. Те самые, про которые я рассказывала – которые нужно в специальный бинокль смотреть. Пересматриваю их и восхищаюсь, как в них мастерски использован стереоэффект. В каждом кадре по три-пять планов, причем очень интересно все обставлено. Например, снята комната: в ней открытая дверь, через которую видно еще одно помещение, в котором тоже дверь, и за той дверью еще что-нибудь. Кроме перспективы, еще и масштаб объектов усиливает восприятие. Например, на переднем плане большие зайцы, одетые в доспехи и грозящие длинными копьями, а на заднем – убегающая от них по склону холма малюсенькая лиса. Создается полное впечатление, что она уже далеко-далеко убежала. Здесь, кроме мультиков про зайцев-мстителей и ушастых хулиганов, еще «Калиф-аист», что-то о разбойниках, и что-то не совсем понятное про карлика в большой красной шляпе. Все персонажи и декорации, само собой, кукольные. Все человечки, зверушки, домики, лесенки, деревья, камни и прочее. Вот, например, пещера разбойников: на самом переднем плане – нависающий край скалы, дальше костер и спящие разбойники, дальше пролом в скале – выход из пещеры, а сквозь этот пролом видна уходящая к горизонту залитая лунным светом каменистая равнина. И все очень правдоподобно – желтый круг света от костра, бледный свет луны. Наверняка все эти куколки и декорации, которые в кадре кажутся маленькими, на самом деле были достаточно большими. Можно себе представить, сколько в каждый такой мультик, состоящий всего из шести кадров, было вложено труда декораторов. И как интересно все это создавать.
Я только один раз в кинотеатре «Мир» смотрела стереофильм. Фильм был какой-то детективно-приключенческий, по сюжету достаточно увлекательный, но стерео в нем не впечатляло. Создатели фильма не очень-то задумывались над планами и объемами – снимали, как обычный фильм. Там почти все действие происходило на природе, в сибирской тайге. Тайга как тайга, – непонятно, зачем этот фильм было снимать в стереоформате.
Но зато перед фильмом показывали стерео- киножурнал, так там да. Там казалось, что лимоны висят у тебя над головой – протягивай руку и срывай.

Вспомню самое раннее свое детство, раз уж на то пошло.
Жили мы на поселке, что возле Волгоградской улицы. Адрес как сейчас помню – Чайковского 11. Этот адрес можно прочесть на всех старых журналах, которые мы тогда выписывали – на «Юных натуралистах», на «Огоньках», «Сменах», «Работницах».
По сути, это была деревня. Рядом – просторный Севастопольский парк, где мы летом гоняли на великах, а зимой на лыжах. Дом наш стоял на углу, на перекрестке двух улочек. Сад соседствовал с аккуратненьким, ухоженным садиком доброй тети Лили. Если честно, я про нее ничего больше и не могу вспомнить, кроме того, что она была к детям очень добрая. А ее рыжая собака неизвестной породы бегала повсюду без всякой привязи. На противоположном углу перекрестка жили две подружки, их мама умела устраивать очень интересные детские праздники со всякими конкурсами и подарками. Во дворе у них была уютная беседка, где мы, малюсенькие девчоночки, играли в свои куколки, колясочки и прочие исключительно девичьи игры. А с мальчишками мы гоняли в Севастопольском парке в футбол и лазили по заброшенным садам и пустырям. Еще одна подружка, – не помню, как ее звали, – жила на противоположной стороне в бараке.
Барак этот, сохранившийся в поселке еще с послевоенных времен, являлся образцом того самого прошлого, от которого так торопились избавиться, и о котором вспоминают теперь с ностальгией. Это был длинный одноэтажный дом – по сути, общага. Внутри был просторный длинный коридор с двумя рядами дверей, ведущими в маленькие комнатушки. В коридоре вечно носилась и галдела детвора, в комнатках был либо скромный уют, либо унылая нищета – в зависимости от хозяйственности ее обитателей. Никто ни от кого не запирался на замки – по крайней мере, для нас, детей, практически все двери были всегда открыты. Трудно сказать, весело ли жилось в том бараке взрослым, но нам там всегда было весело.