Для начала зашла в библиотеку. Сдала книжки практически нечитанными. Эти «Ракурсы Родченко» я только пролистала, поглядела на эти странно снятые лица и деревья, а читать не захотелось. Этот Родченко почему-то людей снимал либо сверху, либо снизу. Наверное, питал особую страсть к лысеющим затылкам и двойным подбородкам. Деревья у него сняты тоже исключительно снизу вверх. Еще какие-то железные конструкции, ряды балконов. Это у него называется «ракурсы» – снять откуда-нибудь, откуда нормальный человек и задаром глядеть не станет. Это ж уродство какое-то: шея, подбородок, и из всего этого торчит нос с ноздрями. Называется портрет. Ах да, еще пионерский галстучек не шее.
Еще брала толстезную книжку «Искатели приключений». Про всяких путешественников, мореплавателей, альпинистов. Книга оказалась такой сухой, что я ее чуть-чуть только погрызла, и бросила. В ней одни только голые факты. «Разум, не смягченный чувством – это горькая и сухая пища, и не годится для человеческого потребления». Это слова Ольги Ларионовой …

Лужа в лесу удивительная. Большая, темная, и лес в ней отражается до самых верхушек исполинских елей. Смотришь в нее, и ощущение такое, что это не лужа, а дыра в какой-то очень глубокий перевернутый мир. Там тоже елки, такие же огромные, только вверх ногами, и небо на самом дне.
А на вокзале Ханыча в очередной раз обозвали.
– Вон, идет съедобный лев.

Фотодичь чаще встречается тогда, когда ее не ищешь. Вот сейчас мы с Ханычем вовсе не на охоту шли, а в магазин за шурупами. А он сидит на дереве – угольно-черный, мордатый, самодовольный, и свысока на нас смотрит. Правда, когда мы заборчик перелезли и к дереву подошли, он заволновался, забегал по ветке. Мол, кто вас знает, чего от вас ждать. Здоровенный котяра.
– Идет направо – песнь заводит, налево – сказку говорит… Ну что, споешь нам про чудеса и про то, как леший бродит? Не споешь? Значит, ты неуч. Эй, не прячься от меня за ствол, я хочу сделать твой портрет…

К сожалению, у меня очень деликатный характер и я не решаюсь снимать незнакомых людей на улицах. А сколько вокруг колоритных портретов ходит – просто поразительно, что я раньше не обращала внимания. Вот эта, к примеру, тетка на рынке, что сушеными рыбами торгует. Какой-то лапсердак на ней несусветный и детская шапочка с помпоном. А рыбы связаны в пучки, и все с открытыми ртами, будто их чем-то очень сильно удивили.
Пойдем хоть пейзажи поснимаем, раз портреты зуб неймет.