Живу, как троглодит - сплю на полу при ободранных стенах. Зато простор - душа радуется. Мебелью буду обставляться по принципу: \"самый лучший диван - это отсутствие всякого дивана\". Проснувшись, валяюсь еще минут двадцать в постели. Разглядываю Юлькиного дракона, что на двери с какой-то полосатой крысой в лапе. Придется его смыть, хотя и жалко.

Копирую китайцев и японцев. Даже не копирую, а просто малюю акварелью и карандашом нечто приблизительно похожее. Изумительная у них легкость форм. Вот, например, портрет поэта Ли Тай-бо. Лицо - десяток линий, все остальное - еще десяток.

Дневной прогулки не получилось. Небесный водопроводчик кран недовинтил. Каплет не сильно, но противно. Ханыч мой в спячку впал. Как гляжу на его полустриженную спинку - каждый раз вспоминаю историю про ручного барсучка, который в платяном шкафу в спячку впал, и его за зиму моль наголо обстригла.

Пишу сказку про домовенка Веню. Сказки - это моя стихия. Это такой беспредельный мир, который можно заселить любыми без ограничений фантазиями. Впрочем, поэзия тоже.

Капли на стекле отражают свет настольной лампы. Получилось звездное небо - действующая модель. Только звезды движутся не по кругу, а все вниз. А на их месте появляются новые.

Выбраться на прогулку удалось только в двенадцатом часу ночи. Иду по тропинке вдоль школы, вижу что-то темное и бесформенное посреди дороги. Поняла, что это такое, только когда чиркнула спичка и зажегся огонек сигареты. Два мужика сидят на бордюре и негромко беседуют. Один из них, увидев Хана, радостно сообщил: \"А это чава-чава!\"
Чава-чава - это еще ничего. Вот тут у нас тетенька в соседнем подъезде, немного странная, так она про Ханыча говорит: \"Это порода чио-чио-сан\". А детвора любит говорить \"чао-чао\".
Ханыча вообще как только не называли. И медвежонком, и львенком, и лисичкой, и плюшкой, и пуфиком. И даже чертиком.

Утро 28-го. Конечно же, это бардак. Я же и не спорю. Но это правильный бардак. Кроме того, это очень живописный бардак.

Решила наконец-то заняться своей минеральной коллекцией. Достала тетрадь, написала на первой странице \"агат\", и впала в глубокую задумчивость. Разглядываю образцы агата - тонкий спил агатовой \"миндалины\", красноватый агат-карнеол, агатовая жеода с кристаллами внутри. Читаю: \"Эти камни распознают также по тому, что, если бросить их в кипяток, они остаются холодными\". Что-то я в этом сомневаюсь. Надо будет проверить. Как бы так исхитриться написать о камнях, чтобы было интересно? В стихах, что ли? Про янтарь, например, у меня уже есть стих:

...Бросишь в огонь его - станет золою,
Ветер развеет незримую пыль.
Был он когда-то живою смолою -
Камень чудесный, янтарь-алатырь.

Сделала пару снимков своего бардака, еще сняла натюрморт с лошадью и желтым цветком.